Исторический очерк протоиерея Алексея Лебедева о храме Рождества Пресвятой Богородицы в Перемышле

Исторический очерк о истории храма составил один из его настоятелей — протоиерей Александр Лебедев в 80-х годах 19 века. Основным документом для очерка послужил древний Синодик, утерянный с закрытием храма в советское время.

Исторический очерк протоиерея Александра Лебедева был напечатан в Калужских Епархиальных ведомостях за 1888 г: № 6 (стр. 116 — 129), № 9 (стр. 171 — 177), № 10 (стр. 179 — 186) и № 12 (стр. 226 — 230).

Здесь он приводится в таком виде, как был напечатан в Ведомостях, но без «ъ» и с исправлением некоторых опечаток.

Прочитать Ведомости в оригинале можно здесь.

 

Рождественская церковь города Перемышля.

Исторический очерк.

Приступая к историческому очерку Рождественской церкви, бывшего женского монастыря, с единственным только источником в руках Синодикомъ, написанным в первой четверти 17 — го столетия, мы поставлены в необходимость прибегнуть к предположениям, особенно в первом отделе нашего очерка: «об основании монастыря». И, хотя предположения свои мы будем основывать на «истории Церкви в пределах Калужской епархии» иеромонаха Леонида, но нисколько не претендуем на полное доверие со стоны читателей к нашим предположениям и предоставляем полное право лицам более сведущим исправить наши ошибочные предположения и высказать свои более вероятные и основательные.

Руководитель наш, в настоящем очерке, «Синодикъ», написан «уставомъ» с киноварью в 4-ю долю листа, в кожаном с досками, в красивом переплёте, в 15 строк; написан без означения года, но при строительнице монастыря – старице Маремиан, которая строила существующую церковь  после 1617-го года, а потому Синодик может служить пособием только к истории  существующей церкви; но так как в нём записаны факты существования монастыря  прежде 1617 года, именно записаны умершими пять игумений сего монастыря, начальствовавших до строительницы Маремианы: то мы и решаемся прибавить к своему очерку отдел 1-й,  доисторический , от основания монастыря до разорения оного Литовцами, от 1157 до 1617 года, 2-й от возобновления монастыря до обращения его в приходскую церковь 1617 – 1763 и 3 – й приходская церковь 1763 – 1887 годы.

Отдел I

от основания монастыря и до разорения его,

1155 – 1617 года.

Основание города Перемышль приписывают Великому князю Юрию Владимировичу, который, будучи привязан душею к Югу, по воспоминаниям детства, любил окружать себя на Севере южными названиями, давая их новым городам, рекам, церквам и монастырям, которыми, по любви к благочестию, украшал свои города. И, если в Перемышле Червенском, в честь которого назван и наш город, есть древняя Рождественская церковь, то это будет основанием нашего предположения о построении нашего монастыря Юрием Владимировичем в 1155 году, а доказательством тому послужит издревле существующий в нашей церкви – приделе во имя св. Великомученика Георгия, имя которого носил князь; тоже может доказать и местное название церкви Георгиевскою (на Евангелии, печатанном в 1707 году, надпись по листам: «1723 года дала сие Евангелие в Перемышль в Егорьевский монастырь монахиня Алексеевского монастыря, Маргарита, дочь Феодоровская, жена Яковлевых»), каковое название ей усвояют часто и в официальных бумагах.

Князь Владимир Храбрый. Фреска Архангельского собора Московского кремля.

Но Синодик наш, писанный спустя пять столетий, не упоминает ничего о древности монастыря. Хотя в помяннике князей и записаны: 1) Владимир, во св. крещении Василий, 2) Георгий Ярослав, 3) Всеволод, во св. крещении Гавриил, 4) Владимир Мономах, 5) Георгий, далее Андрей Боголюбский, Дмитрий – Всеволод, Ярослав, Александр Невский, князь инок Даниил, Георгий и еще десять великих князей, кончая Василием в иноцех Варлаамом. Но игумений монастыря записано только пять, очевидно, что на такой долгий период времени (1155 — 1617) недостаточно пяти игумений, а потому ежели монастырь был основан с 1155-го года, если только не забыты по давности, имена первых игумений. В таком случае, другое предположение об основании монастыря будет более вероятным. Иеромонах Леонид в своей Истории Церкви в пределах Калужской епархии, на странице 43, говорит, что «как существующие ныне так и упраздненные монастыри, в пределах городов, принадлежавших вотчине Владимира Андреевича Храброго, его сыновей и внука, одни основаны, а другие восстановлены, обновлены после татарских погромов и литовских нахождений, в период времени 1408 — 1464 годов, под покровительством или с помощью этих благочестивых князей». На сто пятьдесят лет существования монастыря достаточно будет пяти игумений, особенно если принять во внимание постепенность производства в сей сан. Во всяком случае Перемышльский Рождественский девичий монастырь был основан далеко прежде 1617 года, и основание его, с уверенностью, можно отнести к периоду времени между 1407-1464 годами.

Итак, вероятнее всего, монастырь основан Владимиром Храбрым или его  сыновьями в означенных годах, состоял из деревянных построек, управлялся игумениями, коих имена: 1) Маремиана, 2) Петронида, 3) Маремиана, 4) Евгения и 5) Харитония. Монастырь просуществовал около двух сот лет, а в 1617 году был разорен и сожжен литовцами.

В общем помяннике нашего Синодика так написано: «Помяни, Господи, души всехъ верующих во Христа, иже тело свое предаша на раны, и крови своя излиявица, главы своя подъ мечь подклонившихъ, скончавшихся за святыя Божия церкви и за православную веру, за благоверные цари князи, и за все православное христианство, отъ  татаръ, литвы, немецъ, и отъ всехъ неверныхъ языкъ, и междоусобною бранию скончавшихся, во всехъ странахъ и во всехъ бояхъ, подъ всеми грады оружием побиенных, и неповинно казненныхъ, в плен сведенныхъ, в темницахъ заключенныхъ».

Портрет князя Д. М. Пожарского. Гравюра мастеров Н. Соколова, И. Розанова и А. Г. Афанасьева из «Собрания портретов россиян…», сделанная с оригинального портрета XVII века

Из сего видно, что Перемышль, как город украйный, не один раз подвергался нашествию различных народов — татар, поляков и немцев, но сильнее прежнего он пострадал в 1617 году от польской вольницы под предводительством Лисовского, который из Белева явился в Лихвин, но потерпев неудачу под Лихвином, поворотил на Перемышль. Перемышльский воевода с ратными людьми убежал в Калугу и Лисовский беспрепятственно занял Перемышль и укрепился в нем. Но через несколько месяцев был вытеснен из Перемышля Пожарским. Войско Лисовского история называет шайкою польской вольницы, а от вольницы чего же было и ожидать, как не грабежа, убийств и разорения. Особенное зверство показывали поляки –католики над русским духовенством, и вот в нашем Синодике записано: сия строния града сего: убиенных священнопротопопов Григория и Иоанна, священно-иереев убиенных: Димитрия, Иоанна 2, Иродиона, Алексия, Евсевия и Ейвферия. Следовательно, все наличные священники, не успевшие убежать с воеводой или почетшие бегство постыдным, были убиты фанатиками, из граждан убиенных 5 мужчин и 1 женщина. Но сестры Рождественского монастыря, повинуясь природе своей, разбежались, пользуясь временем занятия неприятелем города. Из них не записано убиенных. Монастырь же свой оставили на охранение прислужников крестьян монастыря, которые и поплатились своею жизнью за это охранение, их записано: убиенными 46 мужчин и 3  женщины, пленных 5 мужчин и 2 женщины и 2 женатых.

Монастырь, находившийся в полуверсте от города тотчас же, по занятии города, был посещен вольницею с целью богатой наживы и неистовства, но так как монастырь был бедный и оставлен обитательницами онаго, то очень вероятно, что поляки покончили с ним в один прием, разграбили и, как деревянный, сожгли. Да и не было им никакой цели беречь монастырь — укрепиться в нем нельзя и оставить гнездо схизматиков целыми так же по вере их, невозможно. Так уничтожен древний Рождественский девичий монастырь, и на месте, где более двухсот лет красовалась обитель подвижниц за Русь православную, осталась только груда пепла.

 

Отдел II

От возобновления монастыря до управления 1618-1763 годы.

Герб рода князей Воротынских.

Рождественский монастырь не имел ни угодий, но поместья. По всему видно, что это был бедный монастырь. К этому еще присоединилось и разорение его поляками в 1617 году. Следовательно, о возобновлении обители нечего было и думать, да и некому было похлопотать о приискании средств на возобновление: сестры монастыря, разбежавшись от поляков, не собирались опять в свою обитель, да и некуда собраться — все сожжено врагами. Игумения Харитония умерла или до нашествия поляков или в год разорения, где либо на стороне, либо в своем убежище без матери и дети бесприютны. Но «Бог воздвигает во время человека благопотребна». Выступает на сцене энергичная личность, старица Маремияна Коскова, она собирает на пепелище сестер, сообщает им план своих намерений к возобновлению обители и обращается с слезным молением к щедрому жертвователю и даже любителю построения церквей и монастырей – князю Ивану Алексеевичу Воротынскому, который сделав пожертвование от себя (роль Воротынского записана в Синодике первой), обратился с просьбой от лица Маремианы к Царю Михаилу Феодоровичу, Царь не только прислал свою довольную милостыню (корона на кресте церкви служит доказательством царской жертвы на построение храма), но еще побудил к тому же своих приближенных бояр: Бориса Ивановича Морозова, Илью Даниловича Милославского и Михаила Алексеевича Ртищева (роды их записаны после Воротынского). Недаром высоко записан род и княгини старицы Маремианы Волконской (род ее вписан после Морозова).

Сидение царя Михаила Фёдоровича с боярами в его государевой комнате. А. П. Рябушкин, 1893.

Собрав достаточно денег,  Маремиана приступила к построению обители, назначена строительницею монастыря и построила церковь и дом из кирпича. Монастырь построен на прежнем месте в полуверсте от старого города на Север, за крепостным рвом, на невысоком холме и окружен мужскими монастырями на семиверстное расстояние: с севера — Лютиковым, с юго — востока — Гремячевым и Добрым, с юга — Резвянским в городе и с юго – запада Шаровкиным, которые все видны с нашей колокольни.

Средства для постройки монастыря, очевидно, были небольшие, а потому и церковь построена небольшая: длина ея с алтарем и колокольнею -12 сажень, ширина — 4 сажени, высота церкви —  6 сажень, а колокольни — 8 сажень. Церковь построена из широкого тяжеловесного кирпича на тонком слое цемента, под затирку, связана железом, наружных украшений нет никаких, одноэтажная, четырехугольная, квадратная; алтарь пристроен полукруглый, освещается тремя окнами, устроенными под сводами, с полукруглою перемычкою, с железными лентистыми решетками, а церковь освещается двумя такими окнами, устроенными на клиросах, с двумя большими окнами позднейшего устройства без решеток, устроенными над боковыми дверьми; двери дубовые, окрашены медянкою; к ним пристроено крыльцо из белого камня, о двух ступенях; крыша на четыре ската. На крыше 5 глав грушевидных, на тонких шейках, расположены симметрично, крыша деревянная, на главах кресты. В 1866 году при сломе стен трапезы, в буте были  найдены могильные камни с надписями, взятыми для бута со старого кладбища при церкви.

Железные, узорчатые, основанные на полумесяц, рога коего украшены звездами, из середины креста исходит 12 лучей, на конце каждого луча по звезде, крест средней главы увенчан короною.

Внутри церковь оштукатурена и окрашена белою краской, окна и двери обведены лепными из алебастра наличниками, на западной стене из алебастра три больших рамы для вставки икон, своды устроены крестовые и окрашены лепными рамами, средину которых, на каждой из четырех сторон составляет крест; в куполе, в круге устроена большая кисть винограда. Алтарь  отделяется от церкви казенною стеною с тремя пролетами для дверей; пазухи над окнами алтаря сведены мысом, который обведен лепным поясом; с южной стороны устроено углубление для хранения сосудов (углубление это, кажется, было местом для настоятеля, в последствии, в половину заделано для шкафа), евангелий и проч., а в северной стене два малых углубления: одно для жаровни, другое для умывания рук. Престол во имя Рождества Пресвятой Богородицы, дубовый, в середине отделан кирпичом. Иконостас в пяти ярусах, весь вызолочен червонным золотом, с цветами, красивыми карнизами, с греческим хорошим писанием на золоте. Царские  двери резные, позолоченные, с рельефными  изображениями евангелистов, над царскими дверьми подзор с резными  рельефными изображениями Господа Саваофа, на облаках с Херувимами и предстоящими двумя ангелами. Штукатурка эта сделана в 1860 году. На карнизе первого яруса стоят два резных ангела: один с копием, а другой с губою на трости; иконостас венчается большим резным распятием, с четырьмя стоящими у креста фигурами, пол в церкви лещадный, везде ровный, без солеи. Клиросы простой работы. Церковь отделяется от трапезы каменной стеною с одним пролетом для двери.

Трапеза небольшая, в 4 квад.сажени, с низкими дугообразными сводами, внутри не оштукатурена, а окраин на темно-голубою краскою на масле, освящается двумя окнами с юга и одним с севера. В ней, к южной стене пристроен малый придел, во имя св.Великомученика Георгия Победоносца, работы простой столярной с малою резьбой, позолоченной на масле. В трапезной устроена изразцовая печь ( печь устроена в 1827 году). Входная дверь дубовая, окрашена медянкою. Паперть состоит из нижнего этажа колокольни. Колокольня пристроена к западной стене, двухэтажная, нижний этаж четырехугольный, с тремя пролетами для паперти, а второй – осьмигранный, верх шатровый, с 8-ю слуховыми малыми оконцами, главка малая на коротенькой шейке, крест узорчатый, как и на церкви. На колокольне 6 колоколов: большой в 30 пудов, 2-ой в 15 пудов, 3ий в 8 пудов, и три малые без обозначения веса. Из современных церковных построек уцелел каменный одноэтажный дом, в 14 аршин, и в 36 аршин длины, построенный из кирпича, одинакового с церковью, без сводов. Дом этот разделяется на две равные половины сводами, в коих устроены, так  называемая в монастырях, святые ворота. Дом поставлен на юго-восток, в 10 саженях от алтаря, первая половина оного разделена на две комнаты каменным коридором, который ведет сквозь ворота в другое отделение дома, устроенное без перегородок. Снаружи сохранились пролеты для дверей, ведущих во второй верхний этаж, деревянный, от времени сгнивший или уничтоженный огнем. Вероятно, это был целый корпус, в котором помещалась игумения и сестры монастыря.

Строительница монастыря, старица Маремиана, по смирению своему, не получила сана Игумении. На Евангелии печатанном 1634 года, надпись по листам: «сию книгу пожаловал государь царь и великий князь всея Руси Михаил Фёдорович, в Перемышль в церковь Рождества Богородицы при строительнице старице Маремиане с сестрами лета 7142 августа в 10 день». После же нея начинается опять ряд игумений: 1. Досифея Пальчикова, 2. Варсонофия Камынина, 3. Анфиса Буркова и 4. Вера, при которой монастырь упразднён.

Был ли при монастыре особый причт, для отправления богослужения и треб монастырских, этого не видно; из Синодика же заметно противное – в нём записано: «сего монастыря отцы духовные: игумена Феодосия, игумена Константина, игумена Тихона убиенного, игумена Кирилла, игумена Геласия, священноиноков: Никандра, Аврамия, Гавриила, Иова, Аврамия убиенного, Ефрема, Кирилла схимника, и уже последней записью – священноиереев: Симеона и Тимофея Калужанина». Из этой записи видно, что сначала монастырь, как по бедности своей, так по малочисленности сестёр, не имел особого причта; богослужение же и требы отправляли в их церкви монахи ближайших монастырей: Николаевского градского и Лютикова. Свой же причт назначен для монастыря в 1700 годах, что подтверждается записью рода: «того же Рождествина девича монастыря попа Бориса», рукою коего, на полях надписано о смерти своих детей в 1737, 1739 и 1754 годах. Дальше скорописью записаны роды сего монастыря диакона Сергия и дьячка Феодора Ларионова, и причт этот был свидетелем упразднения монастыря и первым приходским.

Какими средствами монастырь содержался, неизвестно. Никаких записей на угодья и поместья не сохранилось. Иеромонах Леонид в истории своей упоминает, что к монастырю приписаны были 174 души крестьян, но названия селений, в которых жили эти крестьяне не сохранилось даже в предании, а вероятно, это были служебники монастыря, которые и содержались на монастырский счет. Вероятнее всего, что монастырь содержался милостынею щедрых дателей, роды которых и вписывались в Синодике для всегдашнего поминовения. Так записаны по порядку роды: Буниных, Давыдовых, гостя Денисова, Евсевьевых, Тургеневых, Тарбъевых. Против сего рода на Полях написано: «1707 года января 20 дня по сих родителях дано вкладу в сию обитель хлеба пятьдесят четвертей». Далее: Матовых, Сомовых, князя Ивана Гагарина, Щербачевых, Яковлевых, Паниных, Кирекрейских, Чичериных, Писаревых, воеводы Афросимова, Еропкиных, Рахмановых, Лопоухиныъ, Муромцевых, Воейковых и тридцать родов менее знатных фамилий. Каждый из них подавал  милостыню по своим средствам на содержание монастыря. К этому присоеденить то, что некоторые из сестер монастыря были из знатных фамилий и они, вероятно,  делали свои вклады. при поступлении в монастырь. Так записаны роды: княгини старицы Маремианы Волконской, старицы Феодоры Чуровской, старицы Мавры Легасовой, старицы Иулании Петровны Булгаковой и старицы Капитолины Внуковой — дано владу 7 гривен. Вот такими средствами и существовал монастырь, но существование его было очень бедное. Как увидим ниже, церковь требовала ремонта, ризничных вещей недостаточно, даже колокола требовали переливки, а корпус, в котором жили игумения с сестрами, от ветхости сделался совершенно неудобным для жительства. В таком положении застал наш монастырь 1763 год, положивший конец существованию Рождественского девичьего монастыря: он упразднен в 1763 году, а церковь обращена в приходскую Рождественскую в городе Перемышле.

Отдел III

Приходская церковь

1763-1887 годы

В 1763, по новому штату, Рождественский девичий монастырь упразднен, а церковь обращена в приходскую. В состав ея прихода вошли деревни:

1-я вотчины Николаевского Резвянского монастыря – Хохловка, состоявшая из 30-ти домов с 130 душами мужского пола, от церкви находится в 1-й версте. Называется Хохловкою, потому что, составляя нераздельную деревню с Поляной – большею деревнею, расположенною на поляне, образуемой берегами реки Оки и Жиздры, Хохловка вдруг поднимается в гору и заселением своим крутого берега Оки, заканчивает собой большую деревню и представляется в вид чуба или хохла на голове.

2-я деревня — вотчины Троицкого Лютикова монастыря, Лощига, состоявшая из 22 дворов со 102 душами мужского пола, от церкви находилась в 3 верстах при озере Лощигском, названа Лощигою от местности, потому что занимала место в лощине между берегами Оки.

3-я вотчины того же Лютикова монастыря, деревня Горки из 24 домов с 84 душами мужского пола, в  4-х верстах от церкви, называется так от местности, потому что расположена по крутому гористому берегу Оки. В 1790 году, по случаю разорения весенним разливом Оки, Лощига переселилась в Горки и теперь составляет одну большую деревню в 130 домов с 400 душами муж. пола. Жители все православные, но в 1820 годах в Горки занесена скопческая секта, история которой мы постараемся особо изложить. Подозреваемых в принадлежности к этой секте в Горках считается 1 мужчина и 7 женщин.

В 1777 году, по указу Императрицы Екатерины II-ой отведены земли в общее чересполосное владение церквами Сампсона Странноприимца (ныне Сошествия) и Рождественской, 46 десятин. Но церковь Сошествия владеет 30-ю десятинами, а Рождественская 16-ю, неизвестно, на каком основании.

Церковные документы, то есть, метрические книги и духовные росписи сохранились с 1780 года, а приходо-расходные книги с 1800 года. Из этих документов до подробностей видно, какие перемены в здании церковном  и в иерархии церкви, а потому мы коснемся этих подробностей на столько, на сколько они послужили к изменению первоначального устройства церкви монастырской. Приходская церковь, поступила под управление епископов Крутицких, благочинным оной первым значится градской Николаевской церкви священник Симеон Лазарев с 1780 – 1807 год.

Причт состоял из священника, диакона и двух причетников. Первым священником записан Иоанн Федоров 61 года от роду, с 1780 -1790-й год. Что нового сделано для церкви при нем, неизвестно, за неимением расходной книги за означенные годы. Только надписи на двух колоколах (колокол в 15 пудов «1773 года выменян усердием купца Афанасия Матвеева в поминовение жены его»; колокол в 8 пудов «1773 года перелит из старого, вылитого при державе царя Михаила Феодоровича») свидетельствуют, что о. Иоанн получил от монастыря церковь, пришедшую в ветхость и потребовавшую от него не малых забот о ея благоустройстве.

В 1790 году во священника поступил Семен Кононов, бывший диаконом сей церкви с 1780-1790 года и священствовал до 1808 года. При нем устроено несколько облачений для священника, одежда, престол, люстра большая. Куплена книга (устав, требник для библиотеки церковной). В 1806 году переменен св. антиминс, печатанный на полотне 1695 года при государе Алексие Михайловиче.

В июне 1808 года священником записан Иоанн Василиев Титовский 22-х лет, а в октябре того же года новый благочинный Николаевский, иерей Сергий Соловьев, по указу Св. Синода, принял от Титовского церковную сумму, ассигнациями разного достоинства, 751 р 21к, не известно для какой цели. Священник Иоанн Титовский служил до 1835 года и много потрудился для церкви. В 1811 году починил тёсовую крышу церковную; в 1812г. выстлал пол церкви новым кирпичём; в 1816 г. покрыл церковь железом на присланные из Петербурга Анною Саввичною Баташевой 500 р.; в 1825 г. сделаны новые рамы в окна церкви; в 1828 г. переменен святой антиминс, печатанный на полотне 1755 года, священнодейственный преосвященным Иларионом, епископом Сарским и Подонским; в 1830 г. крыша церковная выкрашена медянкою,  и в разное время о. Иоанном приобретено много ризничных вещей. В 1835 году о. Иоанн сдал свою должность  сыну Дмитрию Иоанновичу Титовскому, а сам поступил в число братии Лютикова монастыря с именем Ионы.

С 1818 года благочинным значится протоиерей Николай Печенев по 1840 год; за ним соборный священник Василий Бунаковский по 1843 год, а далее соборный священник Сергей Всесвятский по 1876 год. Священник Дмитрий Иванович Титовский  служил с 1835 — 1854 год и за это время, если что и сделал для церкви, то или непрочно или даже достойно сожаления: так при нём произведены были поправки некоторых икон, переделана печь, перекрашена крыша и перекрашен иконостас придельный; но, что достойно сожаления, уничтожено богатство и красота иконостаса настоящей церкви. По описи за 1837 год значится: «иконостас настоящей церкви разной работы с переломом, с большими дорожками, позлащен, в пробели, по серебру покрыт ярью». Иконостас этот видом и своим и рельефными фигурами напоминает собою иконостас Калужской Спасослободской церкви до 1860 годов, который, говорят, был построен в стиле Рококо. По богатству же и усечённости его видно, что он строен не для нашей бедной церкви, а пожертвован в неё из какой — либо Московской церкви; он был покрыт червонным золотом на полименте и в не многих местах серебром с ярью; ярью названа здесь не та ли малиновая блестящая краска, которая размещена в углублениях резьбы, где современные мастера изображают мать, как сохранилось на царских вратах, что придавало весьма красивый вид иконостасу. В эту — то  обветшавшую красоту и богатство о. Дмитрию вздумалось возобновить дешёвым способом. В расходной книге за июнь 1852 года записано: «отдано Перемышльскому мещанину Василию Серебрекову, за окрашение, с некоторой позолотою, и исправление ветхости иконостаса, и церкви и алтаря, 21 р. 50 к». На полях против всего заметка благочинного: «с чьего дозволения?» И вот это обновление иконостаса дошло до нашего времени: поле иконостаса окрашено темно — зелёною грубою краскою, пощажены карнизы и рамы образов, резьба, осыпавшаяся от времени, прибита гвоздями не только без соблюдения симметрии, но даже во многих местах верхним концом вниз. Как видно, о. Дмитрий мало занимался внешностью, за то ему принадлежит честь открытия в Горках секты скопцов и нанесения оной первого удара, ссылкою двух из них на Аландские острова; в апреле 1854 года о. Титовский умер.

В июле того же года священником к Рождественской церкви поступил диакон Козельской Благовещенской Церкви Василий Николаевич Чистяков, прослужил он ровно десять лет, но и в такое малое время он много сделал для украшения церкви: в первые годы своей службы он переделал входное крыльцо и печь и входные двери сделал новые со стёклами; в 1859 году прикрыл развалины; монастырского дома тёсовую крышею и перекрасил иконостас и стены трапезы, израсходовав 85 рублей; в 1860 году оштукатурил внутри настоящую церковь за 60 рублей: в 1861 году перекрасил крышу на церкви за 60 рублей; в 1863 году перелил разбитый колокол в 30 пудов на новый в 71 пуд, стоивший 1170 рублей; в 1864 году местные иконы устроил оклады за 600 рублей; в июне того же года умер.

16 августа 1864 года на место Чистякова поступил диакон Перемышльской Сошественской церкви Александр Григорьевич Лебедев, обязавшись платить вдове Чистякова 40 рублей ежегодно; но 18 августа, когда он служил вторую только литургию священником в Калуге, дом его сгорел в числе других 70-ти. Имея старое обязательство содержать тёщу, двух своячениц и трёх уже детей, и лишившись дома, Лебедев начал просить епархиальное начальство освободить его от нового обязательства, или назначить от казны жалованье, по примеру сельских причтов; на таковое его прошение в консистории составился проект о закрытии церкви, по малопоместительности оной и по бедности прихода, а священника перевести в другой приход. Жаль было привести в запустенье древнюю церковь и больно сделаться виновником запустения оной. Был в церкви билет на 400 рублей; купчиха Гудкова дала 500 рублей, другие прихожане от себя обещали 200 рублей; подрядчик составил проект о распространении трапезы на 900 рублей; с чем и явился Лебедев к преосвященному Григорию отстаивать свою церковь. И на проект консистории Владыка написал резолюцию: «Закрытие Рождественской церкви считаю преждевременным, так как священником представлены источники, достаточные для дальнейшего существования оной, и проект о распространении оной для поместительности прихожан». Так по неволе пришлось ломать старину и с малыми средствами строить новую, хотя немного приличную трапезу.

В 1866 году старые стены были сломаны, вновь заложены и материал для постройки заготовлен. Израсходовано 375 руб.48 к. В 1867 году трапеза была построена, стены раздвинуты в бока по 6 аршин и ширина трапезы сделана в 8 саженей, длина ее осталась прежняя в сажени, от чего вся церковь получила вид креста. Освящается трапеза шестью большими окнами, своды трехчастные, дугообразные, в настоящую пробита арка в 6 аршин ширины в 8 вышины. Трапеза покрыта железом на два. Пол в ней выстлан лещадью, на что израсходовано 1342р и 22к. В 1868 году трапеза внутри оштукатурена, в ней устроена одна печь. Возобновлен иконостас Св.Георгия Победоносца и устроен новый придел Св. Бессребреников Космы и Дамиана. Крыша на всей церкви выкрашена медянкою, а наружные стены охрою. В доме отделана комната для сторожки. На все это израсходовано 547р 15к. В 1869 году устроены железные решетки в окна и другая печь на 84 р., а всего устройство новой трапезы стояло 2346р 85к.

В 1870 г. стены трапезы расписаны живописью с рисунков Шнорра (расписывал московский цеховой Клевцов за 300р.) и картины: «Моление о Чаше» за престолом Св.Георгия и «Наложение тернового венца» на западной стене исполнены художественно. В 1871 году иконостас в приделе Св.Георгия. устроен новый за 120р. В 1872 г. на иконостас Св.Бессребреников устроена резьба с позолотою за 125р. В 1873 г. расписаны стены настоящей церкви Козельским живописцем Кольевым. Иконостас окрашен белою краскою. Царские врата вновь вызолочены, израсходовано 535р. Св. антиминс  священнодейственный, освященный Феофилавтом в 1806 году, переменен на новый.

В 1876 году  устроена вокруг церкви ограда каменная с деревянным частоколом, стоившая 592р 67к. В 1877 г. ограда окрашена медянкой на масле за 63р. В 1880 г. крыша и наружные стены церкви перекрашены за 96р. В 1884г. стенная живопись в трапезе и иконостасы обоих приделов перекрашены за 465 рублей.. В 1885 году устроена железная печь вместо изразцовой и в настоящий момент переделана лещадью. Устроена солея на одну ступень, израсходовано 86 р. В 1886г. пожертвовали большую 36ти сандаловую люстру, стоящую 200р. В разное время приобретено 5 священнических облачений, 5 одежд на престолы. Переменен потир с принадлежностями, куплен напрестольный крест сребропозлащенный, 3 больших подсвечника, так что церковь стала походить  на посредственную градскую церковь  и в настоящее время стоит в центре нового города, на Большой Калужской улице, выступая своим зданием – колокольней на средину улицы.

Распространение и благоукрашение храма оказало благотворное влияние на нравственность прихожан, оно вызвало в них усердие к своему храму, которое выразилось в том, что они пожертвовали от себя на постройку деньгами 1000р и до 2000 подвод для перевозки строительного материала. В большем, против прежнего, количестве, стали посещать свою церковь в воскресные и праздничные дни, весьма не много осталось между ними таких, которые по три года сроду не бывают на исповеди. Мало находилось и таких, которые через год считают обязательную исповедь, тогда как все были убеждены в законности такого обычая, а теперь много оказывается таких, которые исполняют долг исповеди два раза в Великий пост и третий раз в Успенский пост. Переменились в лучшую сторону и семейные отношения между женой и мужем, детьми и родителями.

В течение 125 ти лет приход наш из 80-ти домов с 316 душами мужского пола возрос до 206 домов с 650 душами мужского пола.

В 1871 году нанесен окончательный удар скопческой секты. Обнаружен был учитель и распространитель секты в деревне Горки – Павел Онисимов с женой, который совратил и оскопил Романа Чирева и Павла Шарапова и всех их окружной суд сослал в Сибирь. В деревне находятся жалкие остатки секты — в лице одного старика и семи старух, оставленных судом в подозрении под надзором полиции, но они прежде не занимались пропагандой, а теперь не слышно, чтобы они собирались где либо даже на радения. Лишь только сослан Онисимов, как священнику удалось легко уговорить крестьян деревни Горок выгнать из селения кабак, который в течении 5 лет разорил многих в конец. В 1871 году составлен приговор о закрытии питейного заведения навсегда, с угрозой начинателям нового открытия из крестьян штрафа в 2 рубля, а обществу в 200 рублей в пользу церкви. Приговор сей утвержден волостным правлением и хранится у нас.

В 1882 году открыта в деревне Горки церковно-приходская школа, в которой в 1886 году кончили курс, с получением льготного свидетельства, три мальчика. В 1887 году в школе обучаются 42 мальчика и 9 девочек и строится для школы дом 14 аршин в длину и 10 аршин в ширину, под железной крышей.

 

На сем, видимо, следовало бы нам и окончить свой очерк, но так как мы пообещали подробно изложить историю и иерархии церкви, в числе которой находились и диаконы, из которых, может быть, были и деятельные в пользу церкви, не менее священников, то, не имея сведений об их деятельности хотя бы укажем и лета их и годы служения, а равно и причетников.

В Синодике записан род сего монастыря диакона Сергея Дьякова, который, вероятно был и первым приходским диаконом.

В документах церковных с 1780 года значится диакон Семен Кононов, а с 1790 года ставший священником сей церкви.

С 1790 — 1812 год диаконом был Никита Иванов.

Затем с 1816 — 1837 год Виктор Венедиктович Низяев.

Потом Иван Михайлович Успенский с 1857 — 1887.

Наконец Михаил Егорович Спасский, с переходом которого в 1862 году в градской Покровской церкви, дьяконская вакансия, при Рождественской церкви была упразднена, по бедности прихода.

Дьячки: сын диакона Сергея Дьякова – Матвей Сергеевич Дьяков с 1780 — 191 годы.

За ним Сила Тимофеев с 191 — 1809 г.

Далее Максим Никифоров  с 1810- 1835 г.

С 1836 года запрещенный священник Стефан Александрович Гахович по 1839 год.

Далее Павел Иванович Минервив С 1839 — 1845.

Наконец, Иван Васильевич Соколов с 1845 года до настоящего времени.

Пономари с 1780 — 1823 годы Яков Яковлев.

За ним Никита Григорьев с 1825 года — 1830.

Далее Михаил Мартынович Элеонский с 1830- 1865 год.

Наконец, Иван Александрович Лебедев, с выходом коего в 1869 году в почтовое ведомство, ряд пономарей прекратился.

По новому штату, остались в причте: священник и причетник, исправляющий должность псаломщика. В 1874 году церковь приписана к градской Николаевской и священник Рождественской церкви наименован помощником настоятеля.

В заключение всего, следует указать на старинные вещи, оставшиеся от монастыря и уцелевшие  доселе, их немного и они следующие: с 1617 года церковь снаружи, и в ней иконы иконостаса, колокольня и нижний этаж монастырского дома, половина коего разобрана в 1866 году на постройку новой трапезы.

С того времени Синодик монастырский, о коем в сем очерке высказаны все подробности.

С 1634 года Евангелие в полулист, печатанное при патриархе Филарете, на нем надпись по листам: «Сию книгу пожаловал Государь Царь и Великий князь Михаил Федорович Всея Руси, в Перемышль в церковь Рождества Пречистыя Богородицы, при строителе, старице Мариамне с сестрами, лета 1742 августа в 10 день, а подписал сию книгу по приказу Белого Дворца, подьячий Левий Асманов». С 1651 года евангелие в полулист, печатанное при царе Алексее Михайловиче и патриархе Иосифе 1759 года.

С 1676 года Пролог за первую половину года от сентября до февраля. На оном по листам написано: «1784 года ноября в…день по указу Великого Господина Святейшего Иоакима, патриарха Московского и всея Руси даны книги сии: пролог, минея общая, псалтирь учебная города Перемышля, в девичий монастырь, в церковь Рождества Пресвятыя Богородицы, в вечное поминовение по преосвященном Павле митрополите Сарском и Подонском, да никтоже смеет освоить, кроме церкви, в нюже положишася книги сия, да не дерзнувый осуждение прииметъ».

С 1723 Евангелие в лист, печатанное в 1717 году. На нем надпись по листам: «1723 года монахиня Алексеевского монастыря Маргарита Степанова, дочь Феодоровская, жена Яковлевых дала вкладу в Перемышль в Егорьевский монастырь евангелие и сребропозлащенный сосуд в вечное поминовение по своих родителей». Далее следуют десять имен поминаемых.

С 1755 года служебная минея за январь – по  апрель, купленные стараниями игумении сего монастыря Веры.

Два оловянных сосуда – один величиною в обыкновенную рюмку, а другой несколько больше, оба без украшений и ветхие.

Образ над входными дверьми, на паперти, вставленный в углубление из кирпича, из чего можно заключить, что образ сей современен постройке храма – Нерукотворенный образ Спасителя в ¾ арш.длины и 10 вершков ширины. На нем внизу славянскими буквами написано «то агіон маідаліон».

Заканчивая настоящий очерк, мы смеем надеяться, что прочитавшие оный убедятся в том, что:

1) Рождественский девичий монастырь основан, если не в 12, то в 15 веке;

2) что существующая церковь построена в 1 четверти 17 столетия, иждивением царя Михаила Федоровича, что доказано историческими данными. И доказательства эти более усиливаются надписью на евангелии, пожалованном царем Михаилом Федоровичем: «При строителе старице Маремиане». Из этого видно, что монастырь близок был воспоминанию царя и что Маремиана, как получила средства на постройку, так и назначена строительницей непосредственно от царя и

3) что церковь, просуществовавшая два с половиною века при небольшой поддержке, просуществует дотоле, пока продолжатся на русском царстве благочестивыя отрасли рода Михаила Федоровича Романовых, управляющих русским государством и церковью по правилам своих благоверных предков и отражающих от своего царственного достояния  всех врагов, подобных Лисовскому, жаждущих только разорения и убийств.

Да послужит сей очерк русским людям уроком в том, что долг каждого гражданина – защищать от врагов Отечество и церковь до последней капли крови, а не предаваться постыдному бегству и оставлять заветные святыни на разорение от неприятеля.

Города Перемышля, Рождественской церкви, священник Александр Лебедев

 

 

(11)